June 2nd, 2019

kenny_lives_forever

Эмиль Золя - "Нана"

Это была аудиокнига, 20 часов аудио, кажется. И я её домучила.
В общем, Золя отлично удаётся передать, насколько разврат не просто грязен - он скучен, душен и тосклив. Разврат туп. Разврат бестолков. Он совершается в грязных обшорканных комнатах с глупыми, потасканными, неряшливыми и утомлёнными тётками - и творят его зашуганные богатые мужчины без фантазии.
Разврат - это вообще довольно тупое, грубое, неквалифицированное, бестолковое и бессмысленное ремесло. Которое принуждены выполнять неразборчивые, необразованные, праздные тётки всех возрастов. Творится он в жарких, душных, неудобных, напитанных миазмами закутках, среди грязищи, дерьмища, запахов и пьянства.
И только система общественных отношений тогда, в те времена толкнула этих женщин на такую бесславную карьеру и заставила их использовать себя к собственному неудовольствию.

Французы - это ведь не только ценный мех секс-затейники, это нация буржуа и скупердяев, которые за сантим готовы удавиться. Они ханжи и жмоты, замордованные сухими правилами католической религии. Они жизнь кладут на то, чтобы "всё было прилично" и вообще комильфотно. При этом для них важно, чтобы всё именно выглядело комильфо, и они этого добьются, попирая все правила человечности (да хоть мопассанову "Пышку" почитайте, тоже образчик французского ханжества и скаредности). Там эту философию лавочников исповедуют как великосветские господа, так и последние прачки.

Действие романа происходит в 1868-1870 гг; т.е., доктор Фрейд в Вене уже начал свою практику и уже открыл, что либидо-то вот оно никуда не девается, и что даже у самого приличного пересушенного ханжи есть сексуальные желания и потребности. И если их не удовлетворить с собственной женой, то они не улетают в космос, а всё равно остаются при тебе и что-то с ними делать надо. Так что с одной стороны - "приличные дамы" в их тоскливых салонах, с другой - тупые потаскушки. (В романе реально описаны тупые, необразованные и развращённые бабы, все сплошь из низкого сословия, которых в разврат случайно занесло, и за которыми униженно волочатся мужчины из самых высших слоёв общества).

Время от времени в романе упоминаются персонажи вроде "богатого русского купца", которые не считают денег и кутят с демимонденками напропалую. (И даже приблизительно понятно, какое на наших Парфёнов Рогожиных производит впечатление вся эта французская "культурка"). Причём нашим, похоже, видна только та сторона, которая про разврат и перверзии. А её обратная сторона, которую разврат уравновешивает - то есть, заскорузлое католическое ханжество - нашим не видна и они от неё могут уклониться. Поэтому о французах создаётся ошибочное мнение как о лёгких на подъём затейниках-развратниках, тогда как они просто пытаются дать выход накопившейся под тяжёлой плитой заскорузлого католического воспитания жизненной энергии.

В итоге, разврат и "добропорядочность" мирно уживаются в одном человеке (да в том же графе Мюффа, одном из главных персонажей). Или вот супружеская пара Миньонов - оба актёры, оба живут и растят детей на те средства, которые накуртизанит жена, а муж у неё то ли сутенёром, то ли продюсером, поди разбери.

При этом "выглядеть прилично", "уметь вести себя пристойно", "быть порядочной дамой" - мечта всей жизни для профессиональных потаскух. Они себе эту, приличную, жизнь и не представляют, просто туда стремятся, под насмешками и любой ценой. Так, Нана, обладая внешностью дебелой деревенщины и такими же манерами, требовала, чтобы ей в новой постановке дали роль великосветской дамы, герцогини. Роль она, разумеется, провалила, но ни на что другое деревенская дура не была согласна - она "приличная", она всем покажет!

Однако жизнь "порядочных" дам тоже невесела: в их светских салонах такая же тоска. И если в будуарах потаскушек тоскливо из-за их некультурности и глупости, то "приличные" дамы скованы по рукам и ногам правилами поведения и выбором разрешённых тем для общения. Так что светские мужчины, которым можно и туда и туда, равно сатанеют от скуки и в будуарах кокоток, и в салонах порядочных дам. Да и темы и там и там, в преддверии войны, одинаковые - везде обсуждают, что "Бисмарк - это голова!" и восхваляют императора.
А вариантов самореализации для женщин вообще немного: ты родилась богатой - подыхай с тоски в "приличном обществе", а если ты бедна - то судьба тебе или тяжёлый, изматывающий, отупляющий труд, либо скучное и скотское блядство.

Рыхлую молодую блондинку Нана автор описывает, как исчадие ада, поработившее и подчинившее своим жадным желаниям весь Париж. Однако она - просто тупая девка, неразборчивая и бестолковая, которую волей судеб вынесло на вершину пищевой пирамиды и теперь она пачками  разоряет дотла графов и банкиров.
Нана ничем не блистает, так что светские господа поклоняются не ей, а её месту в системе. Там могла быть любая другая. Нана никак особенно не хороша - да, красива, но не настолько, чтобы сражать неподготовленного. Когда она бросает богатых ухажёров и уходит жить с актёром, который её бьёт, ей приходится самой зарабатывать на прокорм себе и своему прощелыге-актеришке. Подрабатывает она, конечно же, проституцией. Так вот, к ней отнюдь не стоит очередь, и она иногда часами ищет клиента на бульварах, и не может найти. Она вовсе не особо прекрасна - просто так устроены общественные отношения тогда, в описанные времена.

В общем, познавательная книга, но тяжёлая. Думаю, другой роман Золя я ниасилю.